В некоем городе, которых на нашей необъятной планете великое-превеликое множество, которого и название не припомнится, по численности жителей невеликому, ничем примечательным не знаменитому, разве что город сей был в стране на всю планету известной, Россией именуемой, жили граждане особого характеру, но не такого особенного, чтобы в газетах да новостях рассказывать, да и не всякий их особенности и углядит, разве что любитель такого дела, как характеры примечать да систематизировать да в тетрадочку записывать. Вот такой любитель характеров мне о сем городе поведал за кофием черным без сахару с мороженым зеленым фисташковым. Встреча была короткая, но беседа была познавательная, но имени, увы, не запомнилось, да уж называл ли он его не припоминается. Для себя я его так и помню как Характеролюбителя.
Отправился как-то Характеролюбитель в путешествие по стране родной поездом, любопытство своё потешить. Маршрут выбирал по таким городам, названий которых до того не слыхивал ранее во время житья своего в столице, где всё делами серьезными занимался и особенно о других городах не любопытствовал. На второй неделе своих путешествий попал в городок премиленький, чистенький, аккуратненький, внешне ничем особым не примечательный. Сошел с поезда, купил газеток пару местных и отправился достопримечательности разглядывать. Время уже послеобеденное, а народу на улицах шибко мало. Ходил он по городу всё, а достопримечательностей как-то все не примечается, скучно ему стало непомерно, решил потешить себя разговорами с местными. Видит поодаль девушку одинокую, никуда не спешащую, явно скучающую. Пошел к ней и спрашивает: «Здравствуйте девушка, а не подскажете ли Вы человеку нездешнему, какие у Вас в городе можно особенности поглядеть?»
Девушка оживилась, заулыбалась и ответила: «А вот Вы уже Выставку Мыслей видели? Уж очень там великолепные произведения можно увидеть!».
«Нет, ничего еще не довелось мне посмотреть, а вот выставок подобных мне посещать еще не приходилось и потому весьма любопытсвенно! Не отведете ли Вы меня туда или направление может покажете?» - обрадовался Характеролюбитель.
«Отведу! Не в тягость, а даже в радость! Туда я пойти вскоре как раз и собиралась, потому гидом для Вас с удовольствием поработаю».
Девушка по имени представилась и повела Характеролюбителя на выставку. Кого бы не повстречали - со всеми девушка здоровалась, а встречные тут же с гостем города своего знакомились, кто-то как-то не особо охотно, как бы в обязательном порядке, а кто-то знакомился радостно, любопытства своего не скрывая. Характеролюбитель же такому приветствию со стороны людей незнакомых был весьма удивлен и старательно стал характеры их запоминать, чтобы позже в тетрадочку записать, да после чего проанализировать да выводы сделать. Вот так шли Девушка-Гид с Характеролюбителем по, от времени потрескавшимся, немало покорежившимся асфальтированным дорожкам, с людьми здороваясь да знакомясь, пока не прибыли к невысокому зданию, фасада не особо-то и приятного, но и не особо-то отталкивающего, но ожиданий не оправдавшего. Привык Характеролюбитель, что выставки по музеям, да весьма интересной архитектуры, не всегда аккуратной, временем потрепанной, но все же. А тут здание серое, окна как у советского магазина универсального, а поверх музейного здания блоки жилые квартирные нависают, картину всю еще больше усугубляют, а по окнам фотографии расклеены: всё какие-то деревья, дома, девушек лиц задумчивые, композиции непонятные, автомобили, травы да цветы. «Творческая самодеятельность» - подумал про себя Характеролюбитель.
«Семнадцать рублей на билет приготовьте» - сказала Девушка-Гид. Характеролюбитель ей в ответ утвердительно кивнул и полез в свой рюкзак за деньгами:
«Позвольте и Вам, девушка от себя Вам билет приобрести».
Та в ответ, отрицательно головой помотавши, твёрдым голосом его уверила:
«Тут на выставке есть мои работы, и участвую в сем мероприятии я достаточно давно, чтобы меня сюда бесплатно пропускали».
И вот, ведя скромные незначительные диалоги, приобретя билет для Характеролюбителя, поздоровавшись и познакомившись с билетершей — женщиной уж давно не молодой, со скуки что-то усердно на спицах вязавшей, направились в залы с композициями, выставленными на обозрение. Подле многих работ стояли люди и друг с другом беседовали, иногда спорили о чем-то тихонько.
«Как у вас тут многолюдственно! Популярности большой, видимо, выставка!» - восхитился Характеролюбитель.
«Не малой» - улыбнувшись кокетливо, Девушка-Гид подтвердила: «Все эти люди тут свои работы показывают друг-другу, а точнее мысли. Вот, к примеру, встретила я Вас сегодня и событие для меня это весьма приятное, поделиться им с другими мне охотно...» - с этими словами направилась девушка к какой-то композиции на тумбе невысокой в дальнем углу зала, по пути со всеми здороваясь. Остановилась. Немного с удовольствием на экспонат поглядела. А творение сие из себя представляло папочку нежно бежевого цвета глянцевую с надписью поверх «Ocksalia» буквами ярко синими шрифту крупного, хотя не очень привлекательного, изгибистого, витиеватого, сложно читаемого. Девушка полезла в сумочку, достала карандаш зеленый и лист бумаги молочного цвету фона, положила листочек рядом с папочкой на тумбочку и написала в левом верхнем уголке сегодняшнюю дату и день недели, посередине крупно написала «Событие первое», далее, отступив немного, стала старательно выводить:
«Ах, какая сегодня расчудесная погода! Солнце светит ярко, но мягко, ласково греет кошкам их пушистые спинки, всячески радует и поднимает настроение. И в этот чудесный летний денек довелось мне первой повстречать гостя нашего прекрасного красивого города, в котором живет такое великое множество молодых, симпатичных и талантливых людей. И вот сейчас он среди нас, в нашей чудесной Выставке Мыслей! Я очень рада! Всем приятного дня! Пока!», а внизу подписалась: «Всегда ваша, Оксалия».
Характеролюбитель про себя отметил, что имя, которым она ему представилось было иным, обычным русским именем, наподобие Светы или Маши.
Пока Характеролюбитель размышлял, девушка открыла папочку и вложила туда, только-что исписанный ею, листочек, карандаш убрала обратно в сумочку. Затем повернулась к присутствующим в зале и громко всех оповестила: «У меня свежее дополнение к моей работе!». Народ, оживившись направились к девушке и Характеролюбителю, по очереди открывали папочку, читали, закрывали, подходили к моему гиду и говорили ей, например: «Как солнечно написано! Прямо настроение поднялось на максимальный уровень! Особенно про пушистые котячьи спинки мил был момент!», обращались ко Характеролюбителю, жали руку приветственно и спрашивали: «А это Вы тот самый гость?», на что он утвердительно кивал. И в один момент на одно из приветствий Характеролюбитель как-бы невзначай отметил: «А на мой взгляд в этой работе нет решительно ничего хоть немного познавательного и ценного. Тут на выставке все работы такие?». На какое-то мгновение все замолкли и стали удивленно глядеть на Характеролюбителя и кто-то сказал ему: «А в Ваших ли силах сотворить что-либо подобное? Это мысли! Мысли хорошего человека, которые весьма светлы и приятны! Как Вы можете так об этом выражаться?».
Характеролюбитель немного опешил от такой реакции и сказал в ответ: «А разве я как-то плохо выразился? Я всего-лишь заметил, что робота не интересна и Вашего восхищения я не разделяю».
И поднялся галдёж, какого тут прежде никогда не видывали! Местные укоризненно спорили с Характеролюбителем и на все его доводы отвечали запутанно, нелогично, как бы совсем не понимая ни слова из того, что он им говорил, только видели в этом какой-то иной смысл, далёкий от истины.
Еле спасся от разгневанных людей Характеролюбитель. Бежал от самого музея до самого вокзала, без передыху и оглядок. Запрыгнул в первый попавшийся поезд, который тут же тронулся с перрона. И вот уже поезд засвистел, заскрежетал, затарахтел колесами, а народ все кричал ему вдогонку: «Вот и проваливай, трус! Дурак! Прохиндей!..» и еще много всяких занятных гадостей.
«И вот эти люди только что восхищались солнышком, греющим котячьи спинки..» - подумал Характеролюбитель.